Взлеты и падения «основ православной культуры»
аналитика, образованиепросмотров 290
«Культура завжди підносила народ до злетів» (Культура всегда поднимала народ ко взлетам), — утверждают авторы учебного пособия «Джерело вічності. Основи православної культури». — Вид.3-тє, випр. й допов. — Д.: АРТ-ПРЕС,2009. 432 с. Б. Кузик и Л. Литвин.
7-й КЛАСС. Вступление. Мы и наша культура. (С.4–15).
С «культурой» более-менее понятно (С.8–9), но кто такие «МЫ» и чью культуру они называют «НАШЕЙ» — полный мрак. Какие же ценности, и какой культуры они намерены культивировать в детские души? Безусловно, не те, что демонстрируются в «Мистецькому арсеналі», «Галерее Пинчука», в сочинениях типа «Польові дослідження з українського сексу» («Полевые исследования по украинскому сексу») или в кинофильме «Молитва о гетмане Мазепе». Следовательно, «Культура не завжди підносила народ до злетів». Невольно кавторам напрашивается маниловский вопрос «Может быть, вы изволили выразиться так для красоты слога?» — Как видно, да, ибо только стремление к красоте слога не позволяет авторам «разуметь предмет таков как есть». Об этом свидетельствуют приведенные в учебном пособии персонажи и их характеристики.
Вот пример. «Провидение щедро одарило крещенную землю талантами, среди которых: митрополит Илларион, преподобный Нестор Летописец, князь Ярослав Мудрый; более поздний поры: святитель Петр Могила, мастер церковной проповеди Иоанникий Голятовский, философ Г. Сковорода. («Провидіння щедро обдарувало хрещену землю талантами, серед яких: митрополит Іларіон, преподобний Нестор Літописець, князь Ярослав Мудрий; пізнішої доби: святитель Петро Могила, Іоанникій Голятовський, Григорій Сковорода». — С.4). C этим не поспоришь, но по какому принципу осуществлялся отбор этих деятелей Церкви и культуры — остаётся загадкой.
С князем Ярославом Мудрым — понятно: архитектура, образование, книги — становление христианской цивилизации. C остальными — тоже. Но с митрополитом Илларионом — вопрос. По мнению авторов он никто иной, как идеолог киевского христианства, с ориентацией на ранее христианство, задачей которого якобы было создание гармоничных отношений между церковью и государством. (Ідеологи київського християнства, такі як митрополит-русич Іларіон, слідом за апостолом Павлом проголошували, що всі народи рівні перед Богом і покликані до спасіння, з тією різницею, що одні приходять до визнання Істини — Христа раніше, а інші — пізніше. Видатний твір Іларіона «Слово про Закон і Благодать» був спрямований саме на утвердження України-Русі як великої християнської держави. Ідеологія митрополита Іларіона була глибоко патріотичною: завдання київського християнства він убачав в успадкуванні біблійних засад праведного впорядкування суспільства й держави, створення справді гармонійних стосунків між церквою і державою. — См. с. 41).
Казалось бы, кроме вольной интерпретации текста проповеди «Слова о законе и благодати» ничего особенного здесь нет. Однако, ведя речь о ЗАКОНЕ и БЛАГОДАТИ, митрополит Илларион противопоставляет ХРИСТИАНСТВО — ИУДАИЗМУ и отрицает идею богоизбранности одного народа. А потому ни апостол Павел, ни святые равноапостольные Кирилл и Мефодий вовсе не стремились «отстоять место славянских народов в христианском мире», — как утверждают Б. Кузик и Л. Литвин. Настораживает другое. Идея так называемого, «киевского христианства», — чисто униатское изобретение. Оно используется антицерковными силами для того, чтобы игрой в терминологию («русское», «московское», «украинское», «византийское» християнство), утвердить в сознании простых людей мысль о единстве церквей — «гілок українського православ’я», а также и Греко-католической церкви, поскольку также «українська» (официальное название «Українська греко-католицька церква»), противопоставив «украинское православие» — «русскому».
Вот такой пассаж из униатского первоисточника:
«Если даже Украина и перенимает с Востока обряды и культовые формы, то дух Украины далек от Византии. Он полностью отбрасывает византийскую теократию, которая усматривает в цезаре решающий фактор в делах христианской правоверности. Украинская Церковь не принимает ни одной из разновидностей византийской набожности! Вместе с тем христианство в Украине опирается на праисточник христианства, на Евангелии, считая универсальный характер христианской веры путем к спасению всех людей. Оно смотрит на западных христиан не иначе, как на соседей, не считаясь с усиленной антиримской пропагандой со стороны Византии. За весь период своей самостоятельной государственной жизни, вплоть до половины XIV столетия, Украина считает себя неотъемлемой составной частью европейского христианского сообщества. Все теоретические и практические основы христианской жизни относительно отношения человека к Богу и к ближнему, от начала крещения Украины в 988 году, вплоть до утраты независимости Украины в 1349 году, носят название Киевского Христианства» — считают «отцы-салезиане». («Якщо навіть Україна перебирає зі Сходу обрядові й культові форми, то дух України е далекий від Візантії. Він відкидає цілковито візантійську теократію, яка вбачає в цісаря вирішальний чинник у справах християнської правовірности. Українська Церква не дає жодної ваги деяким видам візантійської побожності! Натомість християнство в Україні опирається на праджерело християнства, на Євангелії, вважаючи універсальний характер християнської віри за шлях до спасіння усіх людей. Воно дивиться на західніх християн не інакше, як на сусідніх, не зважаючи на посилену протиримську пропаганду з боку Візантії. За весь час свого самостійницького державного життя, аж до половини XIV століття, Україна вважає себе невід'ємною складовою частиною європейської християнської спільноти. Усі теоретичні й практичні основи християнського життя щодо відношення людини до Бога й до ближнього, від податків хрищення України в 988 році, аж до занепаду незалежности України в 1349 році, носять назву Київського Християнства». — Ортинський І. Хрищення, хрест та харизма України. — Рим-Мюнхен-Фрайбург, 1988. — С.73).
Что ж, если переговорный процесс между «ветвями украинского православия» УПЦ КП и УПЦ закончиться успешно, то следующим этапом будут переговоры об объединении с УГКЦ — она ведь тоже «українська гілка», а пока для молодого поколение подготовлен соответствующий учебник. Тогда «Основы православной культуры» в украинской школе из разряда факультативного перейдут в обязательный предмет, чего так рьяно добиваются Б. Кузик и Л. Литвин, ну а пока такую честь нужно заслужить и немного поработать — наклепать побольше подобных книженок.
Так, за «красотой слога» у Б. Кузика и Л. Литвин скрывается коварный подтекст, но за слащавыми метафорами — глухая пустота. Возьмем, к примеру, текст о композиторе Д. Бортнянском, который «весь свой огромный талант посвятил церковной музыке. И ныне его церковные произведения благодатным прикосновеньем к человеческой душе пробуждают ее от греховного сна. Его церковные мелодии сходят с неба в человеческие будние, наполняя утомленные души богатством благодати». («… весь свій величезний талант присвятив церковній музиці. І до нині його церковні твори благодатним дотиком до людської душі пробуджують її від гріховної сплячки. Через його церковні мелодії спускається культура неба у людські будні, наповнюючи стомлені душі багатством благості». — С.5). А тепер попробуйте на место Д. Бортнянского поставить имя любого другого, к примеру, М. Березовського, А. Веделя, В. Титова, П. Чеснокова, К. Стеценко, П. Чайковского, С. Рахманинова — и смысл не изменится. Вот такой универсальный православный учебник — неопределенный по форме и пустой по содержанию. И таких примеров множество.
А далее — потрясающе: «философия противоречий христианства и язычества в народных буднях жизни». И где? — В «Сватанні на Гончарівці» Г. Квитки-Основьяненко: «это… мистическое непринятие обрядовых параллелей между христианством и язычеством». (… містичне неприйняття обрядових паралелей між християнством та язичеством». — С.7). В действительности философия проста: сельскую красавицу Ульяну, влюбленную в крепостного хлопца Алексея, отдают замуж за придурковатого Стецька.
А далее ХІХ век — век бунтовщиков! Н. Гоголь — «литературный бунтарь в мистически-духовном жанре», Ф. Достоевский — певец «свободы человеческого духа», Т. Шевченко — «непокоренный отец украинской людности», Леся Украинка, «слово которой громило всяческую неправду», И. Франко — «борец за единство государства, за свой народ».
Ну, положим, Н. Гоголь, будучи гигантом духа, всё же бунтарем не был, даже в «мистически-духовном жанре». Ф. Достоевский был бунтарем, но, пройдя предсмертный ужас ожидания расстрела и долгие годы каторги — исправился. Вот Т. Шевченко, Леся Украинка и И. Франко и вправду бунтовали. Но их творчество ценно тем, является знамением эпохи, не зная которого, сложно понять противоречия ХІХ и трагедию ХХ века. Этого не понимают, или не хотят понять Б. Кузик и Л. Литвин. По их глубокому убеждению Т. Шевчено «не был революционным, а был моральным бунтарем. Бунтовал против всяческой неправды — национальной, социальной и религиозной» («не був революційним, а був моральним бунтарем. Бунтував проти всілякої неправди — національної, соціальної та релігійної». — С.7). Это истинная правда. Тогда, в ХІХ веке революционная ситуация не переросла в революцию, а случись по-другому, гений поэта расцвел бы во всей своей красе:
Світе вольний, несповитий!
За що ж тебе, світе-брате,
В своїй добрій, теплій хаті
Оковано, омурано
(Премудрого одурено).
Багряницями закрито
І розп’ятієм добито?
Не добито! Стрепенися!
Та над нами просвітися,
Просвітися!.. Будем, брате,
З багряниць онучі драти,
Люльки з кадил закуряти,
Явленними піч топити,
А кропилом будем, брате,
Нову хату вимітати!
27 июня 1860.
А вот какие «перлы» оставил тонкий «народный психолог» на смерть императрице Олександре Федорове — вдове Николая І и матери Александра II, которая выкупила поэта из крепостного рабства.
То і полежать не дають
Ледачому. Тебе ж, о суко!
І ми самі, і наші внуки,
І миром люди прокленуть!
Не прокленуть, а тілько плюнуть
На тих оддоєних щенят,
Що ти щенила. Мýко! Мýко!
О скорбь моя, моя печаль!
Чи ти минеш коли? Чи псами
Царі з міністрами-рабами
Тебе, о люту, зацькують!
Не зацькують. А люде тихо
Без всякого лихого лиха
Царя до ката поведуть.
20 октября 1860.
Здесь нельзя не согласиться с известным талантливым поэтом В. Сосюрой, который дал верную характеристику поэту:
Він був би членом ВКП,
Пішов би він на бурю-буру…
Й не одного панка із вас
Він сам поставив би до муру!
Это Т. Шевченко написал, на склоне лет. А живи он лет на полста позднее, каких бы они дел с В. Сосюрой понаделали! Во всяком случае, революционное творчество и его идейная направленность обоих гениев вполне сопоставимы:
Але я б нагана в руки взяв,
стріляв би в кожні жирні очі,
в кожну шляпку і манто стріляв!
Як понесе з України
У синєє море
Кров ворожу… отойді я
І лани, і гори –
Все покину і полину
До самого бога
Молитися… а до того
Я не знаю бога.
Поховайте та вставайте,
Кайдани порвіте
І вражою злою кров’ю
Волю окропіте.
Эпохальный характер носили общественная и творческая деятельность Леси Украинки и И. Франко. Они прямо не призывали, подобно Т. Шевченко, «Громадою обух сталить», но, охваченные пафосом революционной романтики, сделали свой исторический выбор — состояли в революционных марксистских организациях, занимались переводами трудов К. Маркса и Ф. Энгельса на украинский язик, пропагандировали идеи социализма и даже арестовывались властями. Что толку говорить о религиозности И. Франка, зная его критические высказывания о религии, или Леси Украинки, когда даже её киевская квартира была метом явки социал-демократов. Не лишним было бы православным педагогам Б. Кузику и Л. Литвин посетить Киевский литературно-мемориальный музей поэтессы, чтобы воочию убедиться — в квартире её нет ни единой иконки, даже для красоты. Разве на таких «титанах духа» зиждется православная культура?
Итак, мы имели возможность убедиться в том, что культура не всегда способствовала взлету, учебное пособие Б. Кузика и Л. Литвин — убедительное тому доказательство, ибо вместо ясного и четкого понимания сущности православной культуры оно является собранием нелепиц и пустопорожних рассуждений.
Сергей Сыроватский
Комментарии:
www.za.zubr.in.ua